"Слово о великом Кобзаре" К 200-летию со дня рождения Тараса Григорьевича Шевченко

Борис Колодиж,

председатель Ярославского регионального отделения

Российского общества социологов,

сопредседатель регионального отделения Ассамблеи народов России



Личность Тараса Шевченко, его творческое наследие, его "Кобзарь", ставший настольной книгой для каждого украинца и явлением мировой литературы, остаются и сегодня, спустя целые эпохи, необычайно актуальными, открываясь всякий раз все новыми гранями.

            Известный украинский писатель, ушедший из жизни в 1932 году, автор повести о Тарасе Шевченко «Широкий путь» Степан Васильченко, обращаясь в очередной раз в своих статьях к личности Шевченко, писал:
            "Припоминаешь, что было сказано в нашей литературе о Шевченко, что пришлось читать, и берет сомнение: да сказано ли о Шевченко то последнее слово, которое бы ярко осветило эту вершину, эту титаническую фигуру сверху донизу, от облаков до земли, полностью ли разгадана эта загадка нашего народа...То слово, которое осветит нам эту вершину, еще  впереди..."

            Вечное слово великого Кобзаря проистекает прежде всего из его национального самосознания, национально-культурной идентичности, из его глубочайшей сыновней любви к своей родине, к Украине, причем таковой, каковой она есть, может и должна стать.       Его сокровеннейшее поэтическое чувство выражено в следующих строках:

Я так  її, я так люблю

Мою Україну убогу,

Що прокляну святого бога,

За неї душу погублю!

            Именно из этой сыновней любви к своей "Украине убогой" исходит шевченковская вулканическая лава протеста, бунтарства, свободолюбия, органического неприятия крепостничества, унижения человеческого достоинства. Неистовое вольнолюбие, прометеевский дух свободы, "воли святой" - сущностная черта поэзии великого украинского Кобзаря.

            Вершина его поэзии - это гимн свободе, прославление свободы, этой первой и неизменной предпосылки общественного развития, благополучия и счастья людей, всемирного братства народов.

            Слово "воля" имеет для поэта глубочайший, высший, поистине сакральный смысл. Свобода была для него высшей ценностью, она была его религией.

Встане правда! Встане воля!

І тобі одному

Помоляться всі язики

Вовіки і віки...

            "Де нема святої волі не буде там добра ніколи..." - настаивает поэт в другом своем стихотворении.

            И, наконец, в коротком, стоящем целых томов, стихотворении - манифесте "Заповiт" ("Завещание") Шевченко следующим образом определяет свое жизненное и творческое предназначение:

Як умру, то поховайте

Мене на могилі

Серед степу широкого

На Вкраїні милій,

Щоб лани широкополі,

І Дніпро, і кручі

Було видно, було чути,

Як реве ревучий.

Як понесе з України

У синєє море

Кров ворожу... отойді я

І лани і гори —

Все покину, і полину

До самого Бога

Молитися... а до того

Я не знаю Бога.

Поховайте та вставайте,

Кайдани порвіте

І вражою злою кров’ю

Волю окропіте.

І мене в сем’ї великій,

В сем’ї вольній, новій,

Не забудьте пом’янути

Незлим тихим словом.

            Понятие свободы, "воли святой", во всей её социальной конкретике  и всечеловеческой значимости отразилось в шевченковской поэме "Кавказ", написанной в 1845 году, в период российской войны на Кавказе.

            Без всякого преувеличения можно сказать, что если бы Шевченко не написал больше ничего, кроме своей гениальной поэмы "Кавказ", он и тогда бы заслужил вечную признательность  потомков.

            С первых строк поэмы перед нами предстает эпический образ Кавказа, страны величественных гор и прометеевского неприятия насильственного покушения на свободу человека.

За горами гори, хмарою повиті,

 Засіяні горем, кровію политі.

 Споконвіку Прометея

 Там орел карає,

 Що день божий добрі ребра

 Й серце розбиває.

 Розбиває, та не вип’є

 Живущої крові, -

 Воно знову оживає

 І сміється знову!

 Не вмирає душа наша,

 Не вмирає воля.

 І неситий не виоре

 На дні моря поле. ..

 

            Кавказ в поэме является определенного рода метафорой, зеркально отражающей состояние народа, живущего в самодержавной имперской России, в её метрополии, где люди в условиях несвободы обречены на бесправие и страдания.

Где покинутые богом, они могут " тiлько плакать, плакать, плакать,//

I хлiб насущний замiсить//Кровавим потом i сльозами", где " Кати знущаються над нами,//А правда наша п’яна спить".

            Вместе с тем, поэт надеется и верит в неминуемость торжества "правды" и "воли", коим, прийдет час, " Помоляться всi язики//Вовiки i вiки".

            Но пока что, в реальной жизни, в неправедной войне, затеянной царями и их сатрапами, гибнут люди. " За горами гори, хмарою повиті, // Засіяні  горем, кровію политі", - вновь рефреном звучат слова поэта.

            Здесь убивается, травится "сердешна воля", естественная свобода, естественно живущих людей. И за это неправедное дело расплачиваются своими жизнями российские воины, с их рдными и близкими, образуя реки крови и слез.

А сльоз, а кровi? напоїть

Всiх iмператорiв би стало

З дiтьми i внуками, втопить

В сльозах удов’їх. А дiвочих,

Пролитих тайно серед ночi!

А матернiх гарячих сльоз!

А батькових старих, кровавих,

Не рiки — море розлилось...

            И все эти "реки крови и слез" - во славу "батюшкам-царям", их слугам, гончим и псарям!

            Здесь шевченковское неприятие поработительных войн, их трагедийных последствий для конкретных судеб конкретных людей, достигает своего апогея.

            Симпатии великого Кобзаря на стороне порабощаемых, коих вовлекают в империю "кнутом и пряником", "мечом и посулами"... С острейшим сарказмом изобличает Тарас Шевченко эти имперские посулы российского самодержавия.

До нас в науку! ми навчим,

Почому хлiб i сiль почiм!

Ми християне, храми, школи,

Усе добро, сам бог у нас!

Нам тiлько сакля очi коле:

Чого вона стоїть у вас,

Не нами дана, чом ми вам

Чурек же ваш та вам не кинем,

Як тiй собацi! чом ви нам

Платить за сонце не повиннi! —

Та й тiлько ж то! ми не погане,

Ми настоящi християне,

Ми малим ситi!.. А зате!

Якби ви з нами подружили,

Багато б дечому навчились!

У нас же й свiта як на те —

Одна Сибiр неiсходима,

А тюрм! а люду!.. Що й лiчить!

Од молдованина до фiнна

На всiх язиках все мовчить,

Бо благоденствує!...

            Эти огненные стрелы сарказма поражают имперскую великодержавную риторику и в наши дня, вызывая вполне определенные ассоциации.

            Эхом отзываются и в наши дни набатные слова Тараса:

I вам слава...лицарi великi,

Богом не забутi.

Борiтеся — поборете,

Вам бог помагає!

За вас правда, за вас слава

I воля святая!

            Значение Тараса Шевченко для становления украинского национального самосознания, украинской политической нации уникально и безмерно. В его лице украинский народ обрел истинного, ни с кем не сравнимого, народного поэта.

            Он завершил преобразование народного языка Украины в украинский литературный язык - один из самых мелодичных, образных и пластичных языков мира, кровнородственных русскому.

            Гениальный поэт, прозаик, художник и мыслитель, в творчестве которого органически слились национальное с общечеловеческим, он встал вровень с вершинными представителями мировой духовной культуры.

            Как Пушкин относительно русской культуры стал "нашим всем", так и Тарас Шевченко для Украины стал абсолютной величиной.

            И последнее...

            В наши сложнейшие, надо прямо сказать, судьбоносные для украинско-русских отношений дни, когда вековые связи  двух братских народов подвергаются суровым испытаниям, уместно напомнить тем, кто в пылу патриотического угара забывает о своем первородстве и предназначении, следующие строки великого Кобзаря:

Смирітеся, молітесь богу

І згадуйте один другого.

Свою Україну любіть,

Любіть її… Во время люте,

В остатню тяжкую минуту

За неї господа моліть.

            И затем, уже на самом нижнем, интимном , всечеловеческом регистре поэт воззывает:

Обніміте ж, брати мої,

Найменшого брата –

Нехай мати усміхнеться,

Заплакана мати.

            Ибо только любовь, доверие и смирение гордыни способны сохранить вековые узы дружбы двух братских народов.

            В этом один из главных заветов великого Кобзаря.

 

 

P.S. Мои родовые корни в Украине, в Житомире, что в 120  километрах от Киева, где могилы моих родных и близких. Немудрено, что живая связь с Украиной, с малой родиной моей всегда со мной и во мне. Шевченковский «Кобзарь» и моя настольная книга. Воспринимаю поэзию великого певца Украины всем сердцем только в подлиннике, ибо уверен, что в переводе, каким бы он ни был, теряется первозданность  откровения подлинно народного поэта.

(Ярославль, 10 марта 2014 года)

 
Журнал № 18
Copyright © Корпорация. Работает на HostCMS